А был ли мальчик-то? - выражение крайней неуверенности в чем-либо. В романе М. Горького "Жизнь Клима Самгина" есть эпизод из катания на коньках главного героя и еще двух детей. Клим становится свидетелем того, как проваливаются в полынью его товарищи, и он не успевает спасти детей - они тонут. Во время поиска утонувших Клима потряс "чей-то серьезный недоверчивый вопрос: "Да был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было?"

А Васька слушает да ест - иронически о ситуации, когда один говорит, убеждает, а другой не слушает его, не считается с говорящим и продолжает делать свое (обычно предосудительное) дело. Это выражение - цитата из басни И. А. Крылова "Кот и повар" (1813).

Авгиевы конюшни - 1) о сильно загрязненном, захламленном, засоренном месте (в результате длительного небрежения), помещении, где царит полный беспорядок; 2) о каком-либо учреждении, организации и т. п., где царит беспорядок и хаос, полная неразбериха в ведении дел; 3) о сильно запущенных делах, беспорядочном скоплении бумаг, документов.

А все-таки она вертится - выражение приписывается великому итальянскому астроному, физику и механику Галилео Галилею (1564-1642). Привлеченный к суду инквизиции за приверженность к "еретическому" учению Коперника о движении Земли, он вынужден был, стоя на коленях, поклясться в том, что отрекается от ереси. Как гласит легенда, после отречения Галилей, топнув ногой, сказал: "Eppur si muove" ("А все-таки она вертится"). Легенда эта основана на сообщении французского писателя Трэла (Augustin Simon Trailh 1717-1794) в его книге "Литературные распри" (Париж 1761). Легендарная фраза Галилея, получившая крылатость, употребляется как формула неколебимой убежденности в чем-либо.

Аннибалова (Ганнибалова) клятва (книж. высок.) - твердая решимость бороться с кем-чем-нибyдь за что-нибудь до конца; обещание неизменно следовать своим идеалам. Выражение из античной истории. По свидетельству Полибия (ок. 201-12- гг. до. н. э.) и других историков, карфагенский полководец Аннибал (Ганнибал, 247-183 до н. э.) сам рассказывал, что перед отправлением в поход, когда ему было десять лет, отец заставил его поклясться перед алтарем быть непримиримым врагом Рима. Клятву Аннибал сдержал.